Корректор

24 сентября 2012 - Гомер

                                         Соискатель                                                                           

                                                                      

                                            Начало

 

 Я не люблю мобильные телефоны, но вынужден признать, что с ними жить стало гораздо легче. Раньше, в пору моей молодости, можно было часами ждать человека "под часами", не подозревая, что тот о встрече просто забыл. А сегодня, один звонок с диким вопросом – «ты где?» ставит все точки над "i" и позволяет получить полную картину о том, с кем ты собираешься провести время, независимо от того будет ли это  ближайший отрезок жизни в полчаса или несколько лет. И всё равно, когда этот карманный террорист начинает жужжать в самых неудобных местах, в переполненном троллейбусе, на совещании у шефа, в кресле у зубного врача, или, пардон, на горшке, поневоле проклянёшь всех на свете мобильных операторов, изобретателей, производителей и того, кто звонит в самое неурочное время. На это раз, хвала небесам, звонок прозвучал во время, я стоял на остановке, поджидая рейсовый автобус, в толпе таких же жаждущих скорейшего убытия домой. Сакраментальный вопрос:

-Ты где? - был задан любимой женщиной.

-Автобус жду,- ответил я.

-Когда будет?

-Минут через пять.

-Хорошо, мы с Мишкой и Машенькой ждём тебя в торговом центре, на третьем этаже, в отделе детской одежды. Пока.

-Пока.

Бесполезно твердить моей любимой, что минута разговора, и шестьдесят секунд и десять, оплачиваются одинаково. Она, со свойственной женщинам логикой, считает, что два слова стоят меньше чем сорок два, и, что, выпалив заготовленную фразу в режиме автомата Калашникова, она обязательно экономит целую кучу денег.

 За те восемь лет, которые я провёл в тесном семейном союзе со своей милой, во всех отношениях, женой, неоднократно убеждался, что спорить с ней не только бессмысленно, но и вредно. У неё, как впрочем, я думаю, и у любой другой женщины, есть два мнения – своё и неправильное. В лучшем случае рискуешь нарваться на презрительный взгляд, говорящий о том, что она была лучшего мнения о моих умственных способностях. В худшем же можно было получить, как минимум, полдня холодного молчания, и никакие заверения в вечной любви и подсовывания под руку шоколадки, в купе с заискивающей улыбкой, не помогали ни как.

 Тем не менее, эти годы были самыми счастливыми в моей жизни. Моя Лиза – это просто сокровище! Она умудрялась приготовить кулинарные шедевры из всего того мусора, который скапливался в холодильнике за несколько дней. Потом мы всей семьёй придумывали этим блюдам весёлые названия. А покушать в нашей семье любили. Я сам не страдаю от отсутствия аппетита, мамочка наша, тоже довольно уютная девочка.

 Мишка, второй мужчина в семье, крепкий пацанёнок семи лет от роду, страшно гордый тем, что он уже закончил первый класс, почти отечески опекал нашу Манюню, белокурое и синеглазое существо, в свои три года свято верящее в Чебурашку и Деда Мороза.

 Сейчас, как раз в канун первого сентября, Мишка страшно переживал по поводу того, что же он наденет на школьную линейку, какой у него будет ранец, какие цветы он подарит своей учительнице.  Подозреваю, что он в неё тайно влюблён. « Растёт мужчина, - вздохнул я про себя, - гляди и женится скоро». Усмехнувшись своим мыслям, я полез в подошедший автобус.

 Как раз сегодня нам на работе дали премию, что называется, по поводу, и мы решили, что, наверное, не вредно будет эти нечаянные деньги потратить на самое полезное на сегодняшний день – покупки к школе, ну и девочкам нашим не помешает кое какие полезные вещички приобрести. Мне, как всегда, отводилась роль носильщика, дающего бесполезные и бестолковые советы и предложения.

 Ехать было не далеко, поэтому уже через пятнадцать минут я подходил к нашему новому торговому центру. В душе было предвкушение праздника. Как же, сынуля пойдет уже во второй класс, Машенька пошла в детский сад, Лизонька моя, после декретного отпуска, вернулась на работу, где её с нетерпением ждали. Она работала экономистом в крупной компании, где, в отличие от прочих апологетов дикого капитализма, существовал профсоюз, бдительно стоящий на охране интересов трудящихся. Меня, в моей фирме, ждало повышение. Дело почти решённое. Осталось дождаться визы генерального, а с ним я ещё не ссорился.

 Вообще-то я тип не скандальный, но с обострённым чувством несправедливости, поэтому, довольно часто попадающий на зуб начальству. Как говорит моя любимая, рыцарь с картонным забралом и зубочисткой наперевес. Конечно, она права, иногда стоит поступиться принципами, особенно, когда речь идёт о семье. Каждый раз я обещал подумать, и каждый раз влипал в новую историю. Опять же, по словам Лизы, умный учится на чужих ошибках, дурак на своих, а я ничему не учусь. В общем, настроение было великолепное, его не смог испортить даже тип, с чемоданом, наступивший мне на ногу, и не подумавший извиниться. Я, было, открыл рот, но подумал, что не стоит портить, так хорошо начинающийся вечер. Хотя лицо нахала, совершенно невыразительное, вспомнить не могу, но шрам над правой бровью, в виде буквы «V», я, думаю, запомнил хорошо. При необходимости, образ восстановить сумею.

 Я решил задержаться немного у цветочного киоска, чтобы купить цветов своей любимой. Как всегда я потратил на это минут десять, ну не могу я дарить жене что ни попадя, для меня выбор цветов – это целый ритуал, доводящий, иногда, продавцов до исступления.

  Когда до центра оставалось уже немного, в кармане зажужжал инквизитор:

 - Да, Лиза.

 - Ну, ты где?

 - Да уже почти на пороге, потерпи чуток, сейчас буду к вам подниматься.

 - Слушай, тут новый привоз товара, как раз к первому сентября, как ты думаешь…

 О чём подумать, я не успел услышать, потому, что нас прервал страшной силы взрыв, поднявший в воздух весь торговый центр и взметнувший в небо чёрный столб дыма. Я замер прижав мобильник к уху, не веря своим глазам. Взрывная волна, хлестнувшая в лицо пылью и осколками, едва не размазала по асфальту.

 Придя в себя лежащим на земле, попытался осознать происшедшее. В глазах стояла красная пелена, оказавшаяся всего лишь кровью с, посечённого мелкими осколками, лица. Протирая глаза, я обратил внимание на необычную тишину, то есть тишину абсолютную, если не считать оглушающего звона в ушах. В этой тишине я увидел, как вокруг ползали люди, разевая рты в беззвучном крике. Впереди, в пожарище, чернели воздетые вверх, словно в молитве, остатки стен того, что минуту назад называлось торговым центром.

 Поначалу я не понял, что же всё-таки произошло. Подобного опыта у меня не было, да и, откровенно говоря, я не жаждал его получить. В армии я служил радистом, самое большее, чем мог похвастать, это стрельбой по мишеням из автомата. Но, постепенно, до меня стал доходить весь ужас происходящего. Всё, что осталось от торгового центра, возвышалось над землёй, максимум на полтора этажа. И в памяти всплыли слова, произнесённые Елизаветой – « Мы в отделе детской одежды, на третьем этаже».

 Я стал на колени, прижав ладони к вискам. В голове набатом гудело – « Третий этаж. Третий»…

Но где же он, этот третий этаж?  Выше первого начиналось небо, наполненное дымом и пламенем. Я понял, что произошло непоправимое. Случилось то, чего я всегда панически боялся. Лиза, за эти годы, уже перестала шутить по этому поводу, а просто качала головой и называла меня параноиком и мономаньяком. Мне, почему-то, всегда было тревожно на душе, когда любимых не было рядом.

 Меня охватила чёрная паника. Я, вначале, даже не обратил внимания на то, что сам не могу стоять на ногах, и, что руки ничего не держат. Пытаясь ползти к пожарищу, я не обращал внимания на заливающую глаза кровь, на подламывающиеся руки, волочащиеся ноги и полную глухоту. В мозгу звенело – « Они живы, они конечно живы, я должен им помочь!»

 Краем глаза я видел как, в общей панике и неразберихе, подлетел милицейский УАЗ, из него выскочили четыре милиционера. Сначала они бросились к взорванному зданию, но, как видно, поняв бесцельность этого, побежали помогать раненым. Один из них, сержант, подбежал ко мне и что-то спросил. Я его не слышал, мне было не до него, я упорно пытался ползти.  Никак не хотелось верить в самое страшное. А пока верил, я боролся.

Сержант что-то кричал мне на ухо, показывая рукой на пожарище. Подбежали, неизвестно откуда взявшиеся, врачи. Они тоже что-то кричали, пытались остановить меня, уложить на носилки. Мне было не до них. У меня была цель, к которой я стремился. Но, похоже, мой организм исчерпал все свои ресурсы, и я потерял сознание…

 Никогда не мог подумать, что бывает ТАКАЯ боль. Болело, практически, всё, что могло болеть. Но, постепенно, физическая боль перестала быть эпицентром сознания. Боль от утраты вытеснила всё. Я никак не мог себе простить того, что отпустил моих родных и любимых одних, без меня. Разум категорично утверждал, что помочь я им и так не смог бы, и, наверняка, лежал бы рядом, в руинах. А чувства кричали –  «Пускай, но только с ними!»…

 Руки кто-то коснулся. Открыв глаза, я сфокусировал зрение на мужчине в белом халате.

 - Вы меня слышите?

 - Да, - буквально выдавил я из себя и закашлялся. Боль с новой силой вспыхнула во всём теле.

 - Спокойней, спокойней, Вы можете говорить? – голос врача гипнотизирующе успокаивал.

 - Да, - вторая попытка была полегче.

 - Тогда попробуйте ответить на пару вопросов товарищу из милиции, - отвернувшись, он грозно сказал, - Две минуты, учитывая его состояние, и этого много.

 - Конечно, доктор, - ответил мягкий баритон, - буквально пару вопросов.

 Рядом с моей кроватью присел дородный мужчина в белом халате, под которым угадывалась  форма. Большие, слегка затемнённые очки, скрывали выражение глаз. В левом ухе - hand free:

 - Здравствуйте, Илья Андреевич, меня зовут Владимир Вениаминович Кожин, майор Федеральной Службы Безопасности.

 - А откуда… кх… - проскрипел я, - в общем, неважно….

 - Вы правы, - кивнул Кожин, - Ваши документы у нас. Прошу ответить на пару вопросов, иначе наша медицина уже включила секундомер. – Вопрос первый, что Вы делали возле торгового центра?

 - Мои жена… - горло сдавил спазм, - и дети… Они были там... На третьем этаже…

 - Вот оно что! – майор откинулся на спинку стула, снял очки и стал их протирать их носовым платком. Глаза его, без очков, светло-зелёные, беспомощные, как у всех близоруких людей, излучали участие и понимание. Потянув, таким образом, немного времени, как, видно собираясь с мыслями, он спросил:

 - В таком случае, быть может, Вы видели что-нибудь подозрительное, кого-нибудь, кто не вкладывается в привычные рамки поведения, что-либо слышали непривычное?

 Я, конечно, понимаю, что непоправимое уже случилось, мне с этим жить всю оставшуюся, надеюсь, прости меня Господи, недолгую жизнь.

 - Скажите, товарищ майор, а там, в центре, может… - я горел последней, сумасшедшей надеждой.

 Майор смутился:

 - Мы ищем, Вы только не теряйте надежды. Конечно, третий этаж, - он растерянно развёл руками, отводя глаза.

  Я судорожно выдохнул. Всё было и так понятно, но… Я просто не представляю теперь, как  смогу существовать в этом мире без моих Лизы, Мишутки и Машеньки. Жизнь для меня потеряла всякий смысл. Хотя.… Нет, что я теперь могу, лучше быть без рук, без ног, чем такое одиночество.

 И вдруг я вспомнил! Собственно, это, конечно, полный маразм, но чем чёрт не шутит…

 - Знаете, товарищ майор, был там один очень интересный субъект, только сейчас обратил внимание. - я перевёл дух, было очень больно, но во мне загорелся тот самый непримиримый дух законности, который, иногда так мешал мне жить. - Он был в хорошем костюме, в дорогих туфлях, я это заметил потому, что он ними мне на ногу наступил. Так вот, в руках он держал старый, вытертый чемодан, явно не гармонирующий с его гардеробчиком.

 - Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Кожин.

 - Всё,- вмешался доктор, - заканчиваем, больному нужен отдых.

 - Знаете, - перебил я его, - мне уже всё равно, поэтому дайте нам закончить.

 - Вы сошли с ума, -  безапелляционно заявил мой эскулап, - у Вас сотрясение мозга, компрессионный перелом позвоночника, контузия, множественные ранения кожных покровов…

 - Плевать, - перебил его я, - ещё раз повторяю, мне теперь всё едино. Сначала мы закончим, а потом хоть потоп!

 - А я Вам вот что скажу, я и только я несу ответственность перед Вашими… -  внезапно доктор осёкся и покраснел.

 - Да, дорогой мой целитель, - с горечью выдавил я, - теперь уже не перед кем нести Вам ответственность. Поэтому мне действительно всё равно, что будет со мной, поверьте. И, пожалуйста, не нужно говорить мне о том, что я ещё молод и, что жизнь не кончилась. Для меня она кончилась в момент взрыва, и, прежде чем идти дальше, у меня есть кое-какие незаконченные дела.

 Доктор покачал головой:

  - Понять я Вас могу, но запомните, время лечит независимо от желания человека. Поэтому, пожалуйста, не переусердствуйте. Я надеюсь, в основном, на Вас, - обратился он к Кожину. Тот кивнул, внимательно глядя на меня.

 Я обессилено закрыл глаза. Мне, действительно, больше незачем было жить. Может быть это и неправильно, с точки зрения христианской морали, но это так. Больше не для кого было жить. Родители мои из жизни ушли рано, несчастный случай. Воспитывала меня, в основном, бабушка. Как могла, она вдалбливала в голову малолетнего хулигана десять заповедей Моисея. Наверное, у неё что-то получилось, во всяком случае, о бабулечке у меня сохранились самые светлые воспоминания.

Она успела женить своего внука, полюбить его фантастическую жену, насладиться рождением правнука и правнучки, и тихо, во сне уйти туда, откуда нет возврата. Лиза тоже очень любила мою бабушку, её родители жили на другом конце страны и были вечно заняты своими, возможно, важными делами. На нашу свадьбу они приехали с видом людей, насильно оторванных от чего-то жизненно важного, косо посмотрели на меня, пробурчали бабушке несколько дежурных фраз, и уехали. Навсегда. Даже рождение внука и внучки не вызвало никакой реакции с их стороны. Мне было жаль этих людей, спрятавшихся в своей раковине. Не знаю даже, будет ли какой отклик, когда они узнают о смерти дочери и её детей.

 Как же они могли, без меня, пойти куда-то. Не зря, ой не зря меня раздирала паранойя. Если бы я только был рядом с ними, я бы, конечно, нашёл способ их спасти. Возможно, я бы погиб тоже, но это мне показалось настолько малосущественным, что даже не стоило обсуждения. А может, всё могло быть наоборот, я бы погиб, а они выжили. Вот такой вариант мог стать идеальным в этой ситуации. Но, увы, что случилось, то случилось, и ничего уже не исправить. Мелькнуло видение – я стою на перилах путепровода, держась рукой за ванту. Внизу, метрах в двадцати сплошным потоком двигаются автомобили. В голове загнанной птицей бьётся мысль – только между машинами, только в промежуток, не нужно больше смертей, моей будет достаточно. Но, как на зло, машины идут без промежутков.

 Я заскрипел зубами в полном своём бессилии. Боже мой, взмолился я, ну что тебе стоит. Сделай так, чтобы там, на пожарище, среди развалин, огня и дыма остался я, я, Я! А они, мои любимые, они пускай бы жили! Господи, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь, и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, и не введи нас в искушение, но избави нас от лукавого, и ныне, и присно, и во веки веков! Аминь!

 Молитва, которую каждый вечер читала моя бабушка. Молитва, которую я, по глупости своей, игнорировал, неожиданно всплыла в памяти, и я, неожиданно, ощутил какое-то непонятное облегчение в душе. Странно, подумал я, если учитывать всё произошедшее. Может именно поэтому столько людей, в минуты тяжёлого, душевного упадка, обращаются к Богу.

  Я открыл глаза и упёрся ими во взгляд майора. Он с большим интересом рассматривал меня.

 - Продолжим, Владимир Вениаминович, мне уже лучше.

 - Да, - кивнул Кожин, - но прежде, чем мы пойдём дальше, ответьте мне на один вопрос. Только, Вы, наверное, будете удивлены.

 - Даже так? – усмехнулся я.

 - Даже так. - Подтвердил он, - Вы действительно хотите этого, я имею в виду того, о чём Вы думали?

  Я, сначала не понял о чём это он. Соображать сил уже не хватало. Но когда понял, изумился:

 - Вы что, мысли читаете?

 Кожин усмехнулся:

 - Судя по всему, Вы поняли, о чём я спросил. Ну, так как, Вы готовы, на то о чём просите?

 У меня перехватило дыхание:

 - Вы сумасшедший? Или садист?

 - Ни то, ни другое. Просто хочу помочь. Я вижу, что эта потеря для Вас, сравнима, разве что, с концом света. Я чувствую, что дальнейшее Ваше существование в этой вселенной лишилось всяческого смысла. Не могу приветствовать такие мысли и порывы, но вполне понимаю. У меня есть возможность предоставить Вам шанс исполнить то, о чём Вы так горячо молили Господа.

 - Кто Вы? – прошептал я.

 - Это не важно, - ободряюще улыбнулся майор, - просто иногда очень хочется помочь хорошему человеку. Особенно, когда есть такая возможность.

 От волнения я не мог дышать. Неужели у меня есть, пусть крохотный, но шанс спасти семью. Боже Всемогущий, я готов пройти через все муки ада, что бы это стало правдой.

 - Через все не надо, - снова прочитал мои мысли майор, - но что-то подобное Вам предстоит.

 - Что? Я готов на всё!

 - Верю, - кивнул Кожин, - поэтому и ставлю на Вас. А теперь слушайте.

 Только сейчас я обратил внимание на необычную тишину вокруг. Доктор, казалось, уснул на стуле в трёх шагах от нас.

 - Не обращайте внимания, мне пришлось временно его нейтрализовать, что бы он нам не мешал. С ним всё в порядке.

 Действительно, сработано было на совесть. Не знаю, как он это сделал, но даже секундная стрелка на настенных часах, и та прекратила свой бег. Честно говоря, мне стало страшно. Но через секунду, я отринул страх. Если он сделает то, что обещает, мне плевать, как он это будет делать.

 - В общих чертах, ситуация такая. Просто вернуть к жизни умершего человека невозможно. Но! Как и все прочие законы, этот закон бытия, напоминает телеграфный столб. Перепрыгнуть его нельзя, да и не нужно. Тем более что есть возможность его просто обойти. Давайте рассуждать здраво. Диалектика гласит, ничто не берётся ниоткуда. Если откуда-то убыло, то где-то прибавится. Поэтому, чтобы вернуть одну жизнь, нужно одну жизнь отдать. Я понятно излагаю?

 - Да.

 - Хорошо, учитывая Ваше состояние, я не рассчитывал, что Вы меня быстро поймёте. Поэтому я предлагаю Вам, взамен тех жизней, которые Вы оплакиваете, отдать свою.

 Умом я прекрасно понимал, что это полный идиотизм, но душа рвалась навстречу этому человеку, навстречу его предложению. Поэтому, как бы это не звучало дико, я решил поверить во всё, что он говорил. Однако меня смущал один момент.

 - Простите, хочу задать вопрос. Я понимаю, что играть на чувствах убитого горем человека, тем более вселять в него надежду, проще простого. И тем не менее. Вы сказали, что по законам диалектики – жизнь за жизнь? Не так ли? На такой вариант я не могу согласиться. Мне нужно вернуть три жизни, иначе просто нет смысла всё затевать.

 - А Вы действительно не так просты, как кажетесь вначале, и я откровенно рад, что не ошибся.

Только я хочу предупредить, что торговаться со мной нет никакого смысла. Хорош ли закон, или плох, но это закон, и нарушить его никто не в состоянии.

 - Значит, я думаю, что сейчас мне предложат выбрать, вместо кого я хочу умереть? Наверняка Вы прекрасно понимаете, чего это будет мне стоить!

 Кожин откинулся на спинку стула, снял очки и стал их протирать. Глаза его лучились умом и иронией:

 -  Я Вам уже говорил, что закон – он как столб, его придётся обходить. Поэтому Вам не нужно ничего выбирать. Просто Вы умрёте вместо каждого из тех, кого так жаждете вернуть к жизни. То есть, ровно столько раз, сколько понадобится.

 Над этим не стоило даже раздумывать. Он предлагал неравноценную сделку. Мне нужно было – ВСЕГО ЛИШЬ – умереть три раза, и те, кого я любил и боготворил, по всей вероятности, даже ничего не заметят. Не знаю почему, но я ему верил. И ещё, мне кажется, что майор сильно продешевил. Но, в этом случае, я не собираюсь указывать ему на его просчёты.

 - Я согласен, будь, что будет.

 - Очень хорошо, - Владимир Вениаминович саркастически улыбнулся, - тогда приготовьтесь. Закройте глаза и сосчитайте до десяти.

 Когда глаза были закрыты, и счет дошел до восьми, в голове вспыхнуло – «Он ведь читает мои мысли!», как бы не было какого подвоха. Нужно открыть гла.... 

Рейтинг: +1 Голосов: 1 1014 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!