+425 RSS-лента RSS-лента

Блог клуба - Истории из жизни

Администратор блога: Мусяня
Сколько может выдержать человек? (жизненная история)
Сколько может выдержать человек? (жизненная история)

Все начиналось совершенно обычно, как у большинства советских семей. Я родилась в ничем не примечательной ячейке общества, мама - воспитатель, папа - сборщик на радиозаводе. В начальных классах была отличницей, в свободное время ходила в разнообразные кружки местного дворца пионеров и гуляла по паркам с любимым дедулей, познавая затейливое дело фотографии. 
Мое взросление совпало с распадом Союза, распадом семьи и всего стабильного, что было в нашей семье. Сначала родители поувольнялись, и, чтобы было что кушать, стали челночить как и основное большинство. Вроде бы даже какой-никакой доход появился. Но деньги пришли, а спокойствие ушло. Как позже оказалось, навсегда... 

Первым ушел отец. Он стал поднимать руку на мою маму, стал невозможным в суждениях и в адекватности поведения. При этом, он практически не пил. То есть, с психикой были явные проблемы, о чем вскользь было сказано давным-давно его родителями... 

Потом ушел, то есть спился дедуля, который держался в завязке с момента моего рождения, хотя был болен алкоголизмом давно и прочно. 

Я, естественно, ото всех этих дрязг, ну и от повышенного интеллекта, слегка подзабила на учебу и в 13-14 лет прочно влилась в неформальную тусовку. Кобейн, Цой, Кинчев и БГ стали моими учителями, философами и партнерами по страданиям, присущим переходному возрасту. Конечно же одевалась я соответственно - рваные джинсы, черные футболки, косуха и фенечки не снимались даже в школе. И именно в этот период я впервые в жизни попадаю в больницу с болями в желудке и, предположительно, гастритом. Но уже на следующий день врачи с круглыми глазами вызвали маму и сообщили ей, что дочь у нее наркоманка и у нее печень уже отказывает. Ибо у приличного ребенка так показатели биохимии зашкаливать не могут. Да и вообще, как я одеваюсь, ведь сразу же понятно, ху из ху, как говорится. Конечно же после осмотра меня от макушки до пят, стало очевидно, что ребенок я все таки приличный и по одежке судить нельзя. Но загадка с показателями моей крови осталась. И тогда все дружно решили что я больна какой нибудь из букв гепатита, и упекли меня в инфекционную больницу в одну палату к реальным наркоманам и проституткам. До сих пор помню это ощущение шока от общения с такими персонажами. Мне в 14 лет это было очень страшно лицезреть. Ну дык вот, ближе к делу. Взяли у меня всевозможные анализы и стали мы ждать результатов, я взаперти в одной палате с маргинальными личностями, мама дома одна одинешенька. Ждали месяц. Все отрицательные. Мама рассказывает, что обрадовалась очень, а мой лечащий врач очень погрустнел и сказал, что если все отрицательно, то остается только одна причина - аутоиммуное заболевание печени. А это пара лет. Максимум пять. Именно эти слова я подслушала, стоя у двери ординаторской. И очень быстро решила для себя, что "жить быстро, умереть молодой" - это как раз мой вариант. Тем более что лечения как такового на тот момент не было, кормили периодически преднизолоном, который то помогал, то нет, но был очень горьким, и я просто отказалась его пить, пусть часики тикают. 

Ну и началась новая жизнь с известным диагнозом и, казалось, известным финалом. Первая любовь, первое расставание, выпускной в школе, поступление в ВУЗ, классная почти взрослая жизнь текла весело и очень интересно. В это же время мне объявляют, что у меня цирроз печени, часики в моей голове затикали громче. И вот конец первого курса, я встречаю первую настоящую любовь, мы болтаем ночи напролет, гуляем, выпиваем, тусим и вытворяем совершенно безбашенные вещи. Потом начинаем вместе жить, сначала в съемной квартире, потом в моем доме. Четыре года было очень хорошо, но я хотела семью, спешила побольше успеть, часики то тикают... Но он был не готов, ему хотелось в столицу, к большим перспективам и большому творчеству. Мы расстались, оба не готовые к этому, но разорвать эти отношения было просто пора. В этот же период я уволилась с хорошей работы, перенесла неудачную пункцию. В общем, фигово было по всем фронтам. И решила я съездить развеяться к одному давнему приятелю, с которым мы плотно сдружились на одной из прошлых работ. Без малейшего намека на что-то большее, мы пропадали на перекурах, обсуждая очередную книгу или, например, открытие ученых. Он после той работы уехал к себе на родину, и мы продолжали изредка переписываться по ICQ. Так вот жалуюсь я ему как-то на жизнь свою неудачную, а он возьми и пригласи меня к себе в город в гости. Мол, друг уехал, попросил кормить их крысу, так вот я бы у тех друзей и пожила, заодно бы прогулялась по южному городу, отвлеклась бы от дум тяжких. Я, конечно же согласилась. А что терять, при наличии денег, свободного времени и августа месяца за бортом? Так я впервые приехала на Украину. И, выйдя из поезда, я впервые по-другому взглянула на своего будущего супруга. В тот же вечер мы поняли, что не расстанемся, и через 10 дней мы вместе вернулись в Россию. Через три месяца мы расписались, ну и стали жить поживать и нажили двух прекрасных дочек. Хеппи энд? Нет, фигушки. 

Естественно, муж знал о моей болезни, но столько лет прошло, а прогнозы врачей не сбывались, мы уже и забыли думать об этом, как всегда кажется, что именно с тобой страшное никогда не произойдет. Это все сериалы и страшилки, это не про нас. 

И вот моей старшей дочке почти пять лет, младшей почти три, жизнь прекрасна и за окном май и впереди еще много лета и тепла. Но вот только мутит меня отчего то, может зря съела жареной картошки? Не понятно, но к вечеру хуже, да и утром ничуть не легче. И вдруг рвота. И все в крови. Я резко теряю силы, но не самообладание. С улыбкой, чтобы не испугать девочек, говорю маме, чтоб вызвала скорую, похоже у меня желудочное кровотечение. Скорая, реанимация, жуткий зонд Блэкмора и очень страшно. Потом перевели в областную больницу, там то собирались удалять селезенку, то еще какие то манипуляции делать. И только один человек вскользь упомянул о возможности трансплантации печени. Мы схватились за эту идею, как за спасательный круг. Сплотились мои друзья, были созданы темы на форумах, посторонние люди предлагали помощь, становились родными, некоторые родные отдалились и стали посторонними... Через два месяца у нас уже была квота и место в московском институте трансплантологии. Мама подошла в качестве донора. Муж сел дома один с дочками, а мы уехали. Нас оперировали не врачи, а представители Бога на земле. Я никогда до этого не встречала таких людей. Маму прооперировали отлично, и до сих пор у нее все в порядке. Моя операция длилась 16 часов и тоже прошла успешно. Выдыхаем? Не-а. 

Не прошло суток, как мой трансплантат тромбировался, и счет шел на секунды, когда меня везли в операционную и срочно вскрывали чтобы прочистить тромбированную артерию. Второй раз зашивали меня уже не так красиво, врачи, бедняги, уже вырубались от усталости. Ну и конечно же пошли осложнения, которые привели к тому, что дома я бывала крайне редко, на неделю-две приезжала показаться детям и моему чудо супругу, и опять уезжала на месяц-два в больницу. Через год опять начались кровотечения, каждый месяц, все сильнее и сильнее они меня изматывали, моя вторая печень уже не могла работать, я стала коричнево-зеленой, меня перестали выпускать из больницы, поставили в очередь на трупную печень и разрешили детям и мужу приехать попрощаться. Я раздала всем ЦУ, как без меня жить, что делать и как воспитывать детей. Новый Год я уже отмечала в больнице. На Рождество опять загремела в реанимацию с очередным кровотечением, там уже было понятно, что следующее я не переживу. В конце февраля, поздно вечером прибыл орган, мне сказали не кушать и ждать результатов его осмотра. Ночью дали команду ложиться спать, орган пришел плохой, операции не будет. Естественно, у меня опустились руки, понятно же, что дважды в одно дерево молния не лупит, и что следующая возможность для пересадки предоставится когда уже будет поздно. Но утром пришел еще один орган, и меня срочно повезли в операционную. Такого не было никогда и ни с кем, так говорили сами доктора. А с какой радостью и улыбкой я запрыгивала на каталку! Конечно же примчалась моя мама, муж остался переживать дома и быть рядом с детьми. Врачи давали 50/50, но я выжила. Похудев на 25 кило, я, никогда особо не отличавшаяся лишним весом, была похожа на узника Бухенвальда. Вес набирался очень долго, и когда через месяц меня встречали дома друзья, моя лучшая подруга, сказала, что мои ребра чувствовались через пуховик. Но главное - я была дома с любимой семьей. 

И я начала жить. Сначала робко и не особо веря, ожидала очередного подвоха от своего организма. Потом поверила, занялась спортом, отправила сначала старшую, потом младшую в школу, мы с супругом наконец то вывезли детей на море, сделали ремонт во всем доме, у нас были частые гости и самые лучшие в мире друзья. Два года чистого счастья. 

В конце прошлого года внезапно уволили мужа. Оклеветав его и просто напросто освободив место для другого. Он переживал это невероятно, давление и бессонница стали мучить его постоянно. Но начинался новый год, а это естественно пора надежд и веры в то, что станет лучше. В феврале наконец-то находится работа, хорошая, перспективная, очень интересная. Перед первым рабочим днем муж волновался как никогда. И получается, что не зря. Больше он домой не вернулся. После обеда первого рабочего дня у него заболело сердце и коллеги отвезли его в больницу. Я примчалась, но увидеть его уже не успела. Утром его не стало. Разрыв аневризмы аорты... 

Сколько может вынести один человек? К сожалению, сколько угодно. И лишь одна мысль вертится в голове - лишь бы были здоровы дети.

Автор: feniksfly 
Инвалиды, которые живут полноценной жизнью

Кэрри Браун

17 -летняя Кэрри Браун – носитель синдрома Дауна. Не так давно, благодаря активной поддержке своих знакомых и интернета, она стала моделью одного из американских производителей молодежной одежды. Кэрри начала выкладывать свои фотографии в одежде Wet Seal на своей страничке в социальной сети, которая стала настолько популярной, что ее пригласили стать лицом марки.

Инвалиды, которые живут полноценной жизнью

Лишившаяся рук и ног британка выиграла соревнования по прыжкам на батуте
Лишившаяся рук и ног британка выиграла соревнования по прыжкам на батуте

Жительница британского города Дерби, которая в детстве лишилась рук и ног, выиграла Национальные школьные соревнования по прыжкам на батуте среди участников c инвалидностью второй группы.


12-летняя Иззи Уилл (Izzy Weall) потеряла конечности в шесть лет, когда у нее внезапно случился сердечный приступ и множественное повреждение органов. Хирургам пришлось ампутировать руки и ноги британки после того, как она перенесла бактериальный менингит. В 2011 году девочке подобрали протезы, благодаря которым она получила возможность ходить, а после и заниматься спортом.

Лишившаяся рук и ног британка выиграла соревнования по прыжкам на батуте

После того как Уилл овладела устройством, она начала посещать школьные занятия по батуту, которые проходили после уроков. Через год она решилась на участие в соревнованиях и заняла первое место.



В марте стало известно, что житель области Кашмир на севере Индии Амир Хуссейн Лон (Amir Hussain Lone), чьи руки попали в лесопильную машину и были ампутированы, стал звездой местной команды по крикету для людей с ограниченными возможностями. 26-летний Лон удерживает биту между шеей и плечом, используя ноги для регулирования силы и угла удара.
Достучаться до сердец.

В Ставропольском доме-интернате живет 24-летний Саша Соломенник. Родители оставили Сашу в роддоме, посчитав позором воспитывать ребенка-инвалида.

Всю свою жизнь Саша пытается доказать родителям, что он не хуже, чем другие люди. Молодой человек поставил себе цель стать гордостью для мамы и папы.

Сможет ли Саша достучаться до сердец своих родителей и как ему поможет в этом мировая знаменитость Ник Вуйчич?

Источник: 1TV
★ Олег ★ +7 1 комментарий
Мать нашла дочь-инвалида, которую 15 лет считала умершей
Мать нашла дочь-инвалида, которую 15 лет считала умершей

Шокирующий случай произошел в Свердловской области. Спустя 15 лет мать обрела дочь, которую считала умершей. У девочки с рождения была тяжёлая умственная отсталость. Врачи убедили мать, что сама она не справится с практически полностью парализованным ребенком и уговорили оформить отказ. Однако мать продолжала навещать дочь в интернате. Пока однажды ей не сообщили о смерти девочки. Но, как выяснилось, женщину обманули.

Юля Кудрина, можно сказать, родилась заново. Прожив большую часть жизни в интернате, она вновь обрела семью.
Сама девочка не говорит и передвигается на коляске. У нее тяжелая умственная отсталость. Именно поэтому еще почти 16 лет назад маму девочки Наталью уговорили отказаться от ребенка.

«Парализована вся центральная нервная система. То есть была инфекция на тот момент в больнице, ей поставили препарат и не ту дозу. И парализовали центральную нервную систему. Она тебя не видит, не слышит, не чувствует, лежит и все», — рассказывает мать Юли Кудриной Наталья Пидтоптанная.

Фактически из-за врачебной ошибки девочка оказалась в доме ребенка. Наталья навещала Юлю, но перед очередным визитом врачи сказали, что ехать нет смысла. Девочка якобы умерла. Лишь через 14 лет хорошую новость Наталья Пидтоптанная узнала от судебных приставов.
«На вас, говорят, на алименты подали. Интернат. Я говорю, какой интернат? Алименты вам нужно будет платить. Суд был, госпошлину нужно оплатить», — говорит Наталья Пидтоптанная.

Эта новость шокировала Наталью. Выяснилось, что все это время девочка была жива. Врачи с благими намерениями сообщили о смерти ребенка, чтобы избавить женщину от обузы. Именно поэтому Юля все детство провела интернатах.
В Екатеринбург, в отделение «Милосердие» девочка поступила, когда ей было 4 года. Юлю перевели из Нижнего Тагила. Тогда она практически ничего не умела. Здесь Юля научилась хотя бы частично себя обслуживать. Теперь она умеет одеваться, кушать и даже немного ходить.

«Очень контактная девочка. Очень доброжелательная, улыбчивая. В силу своего заболевания она не говорила, но инструкции достаточно хорошо выполняла. В семье ей, несомненно, лучше, перспектив больше. Общение в семье и для здорового ребенка важно, а для такого ребенка — очень важно», говорит заведующая отделением «Милосердие» Екатеринбургского интерната Ольга Платонова.
В Екатеринбургском интернате для особенных детей отмечают тенденцию: в последнее время все чаще дети с поздним развитием и инвалидностью обретают свою семью. За год, помимо Юли, повезло еще 15 воспитанникам.

Юля интернат вспоминать не любит. Да и в семье этого не хотят. Здесь ей создают максимально комфортные условия. В сестре души не чает Ангелина. Девочки много времени проводят вместе. Юля учит ее пеленать кукол, а Ангелина делает сестренке прически. Пока только хвостики, но скоро, когда отрастут волосы, будут плести косы.
Для Юли это был первый новый год, который она встретила с семьей. В квартире до сих пор не разбирают елку, чтобы продлить ощущение праздника.

Прогулки для Юли — дело не простое. Хорошо, что в доме есть лифт. К сожалению, пандусов у подъезда никогда не было. Поэтому без помощи отца и брата Юле никуда.

«Да здесь и пандус даже не поможет. Все равно ей одной не справиться, даже и по пандусам. Хотелось бы на земле быть, построить свой дом. В частном доме намного было бы лучше», — говорит отчим Юлии Юрий Пидтоптанный.

В феврале Юле исполнится 18 лет. Тогда удастся перевезти девочку за город. На строительство дома должно хватить пособия, которое копилось на счету Юли, когда она жила в интернате. Юля сможет больше времени проводить на природе, реабилитация пройдет быстрее.

Источник Вести
Мусяня +5 6 комментариев
«Чудеса - на каждом шагу». Сестра милосердия о своей работе и вере в людей
«Чудеса - на каждом шагу». Сестра милосердия о своей работе и вере в людей

На всю Смоленскую область - всего 15 сестер милосердия, да еще 25 добровольцев, которые им помогают. Ухаживая за тяжело больными, они, по сути, выполняют чужую работу - родственников и медиков. Первые не решаются на это из-за занятости, незнания и даже брезгливости. Что касается вторых, то материальное положение большинства медицинских учреждений сегодня таково, что работать на должностях младшего и среднего медперсонала просто некому.

В свои 30 лет Ольга Иванина - сестра милосердия с четырехлетним стажем. Девушка - одна из самых опытных смоленских сестер. Днем Ольга преподает английский язык в одной из смоленских школ, а практически все свое свободное время посвящает уходу за теми, кому так нужны внимание и забота. В интервью «АиФ-Смоленск» Ольга Иванина рассказала о том, сложно ли делать делать добрые дела и что в ее понимании - настоящее чудо.

«Вера без дел мертва»

Ольга Новая, «АиФ-Смоленск»: Ольга, вы ведь работаете преподавателем, как получилось, что вы стали еще и сестрой милосердия?

Ольга Иванина: Да, я педагог, а свободное от работы время провожу здесь, в больнице. Мой пост - неврологическое отделение городского «Красного Креста». Здесь лежат больные с последствиями инсульта, нарушением мозгового кровообращения. Кто сталкивался с этим, знает, насколько тяжело и опасно это заболевание. Адаптироваться к жизни после инсульта без посторонней помощи больные уже не могут.

Я православная христианка и следую заповеди Божьей – оказывать дела милосердия, ведь вера без дел мертва. Поэтому в первую очередь для меня сестричество - служение Богу. Во вторую – работа над собой и, конечно же, помощь людям. Каждый из добровольцев приходит сюда со своей мотивацией. Недавно, к примеру, в службу обратился 17-летний парень, который мечтает стать военным врачом, а для этого хочет сначала пройти практику в больнице. Моя напарница, Ирина, пришла по объявлению, приглашающему добровольцев. Ей предложили попробовать поработать сестрой милосердия, и она, побывав несколько раз в больнице, поняла, что это то дело, которому она хочет посвятить себя.

- Что входит в обязанности сестры?

- Уход за больными – мы лечим пролежни, если они появились, меняем подгузники, переворачиваем лежачих с помощью скользящих простыней, позволяющих «подтягивать» их на кровати.

Мы следим, чтобы не было складок на постельном белье – казалось бы, мелочь, но она может спровоцировать пролежни. Протираем лица и тела мокрой салфеткой, смоченной теплой водой.

У меня своя теория относительно необходимости гигиенических процедур. Кожа — самый крупный орган, он покрывает все тело и также дышит. Поэтому чем чище кожа, тем легче ей дышать, и это будет способствовать выздоровлению. Кстати все, что нужно - и мазь, и перчатки, которыми мы пользуется, и памперсы для взрослых, и много чего еще – приносят добровольцы.

Также мы разговариваем с людьми, непременно обращаясь к больному человеку по имени-отчеству – вся эта информация размещена у изголовья кровати. Если человек в сознании – он все слышит и понимает. Вот только ответить не всегда может. Порой кто-то из новеньких добровольцев, находясь у кровати больного, вдруг обронит фразу: «Да он же не слышит». И человек покачает головой: слышу, мол….

В палате интенсивной терапии, где люди дышат с помощью трубок и находятся в полубессознательном состоянии, можно ничего и не говорить – достаточно погладить больного по голове, подержать его за руку, он все чувствует. Родственникам сюда вход запрещен — для их же блага: многие пришедшие, видя близкого человека в таком состоянии, начинали паниковать, пугаться, а то и отвязывать марлевые тесемки, которыми привязывают руки больных к кроватям. Делается это специально: чтобы пациенты в бреду или осознанно не причинили себе вред – ведь они лежат под капельницами с иглами, вставленными катетерами.

«Чудеса - на каждом шагу». Сестра милосердия о своей работе и вере в людей

Спасительный уход

- Если откровенно: брезгливость испытываете?

- У меня никогда ее не было. Возможно, благодаря медицинскому образованию (я окончила медицинский колледж) и соответствующей практике, я была готова к тому, что здесь увижу. Те, кого передергивает от проявления человеческой боли, от других моментов, сюда не приходят или, приходя, не остаются надолго. Хотя известный факт - многие больные умирают в медицинских учреждениях именно из-за отсутствия ухода. К примеру, если человека после перенесенного инсульта не переворачивать раз в четыре часа, он может погибнуть.

- Неужели ничего не боитесь?

- Боюсь. Прежде всего, невольно навредить человеку. Поэтому всех, кто приходит, мы учим. В первую очередь, следовать принципу «не навреди ни себе, ни больному». Никаких манипуляций с лежачими без обучения делать нельзя. Иначе можно элементарно надорвать себе спину, пытаясь его неправильно перевернуть или поднять. Для этого есть те самые скользящие простыни. Второе – не менее значимое правило - не разглашать имя и фамилию пациента за пределами учреждения.

Синоним боли

- Что самое сложное?

- Это, пожалуй, общение с родственниками пациентов, которым приходится объяснять, что и как надо делать. При этом они все равно делают все по-своему или просто боятся, до конца не осознавая, что человек серьезно болен и требует ухода. Тяжело бывает с больными, которые также не вполне понимают, где они находятся и что с ними случилось. А иногда просто стесняются своей беспомощности и наготы. Бывают случаи, когда пациенты отказываются от еды, от общения с врачами, и тогда зовут сестер милосердия. Такая реакция вполне объяснима. Внезапная болезнь – это стресс, и они воспринимают человека в белом халате как синоним своей боли.

Но самое тяжелое в работе сестры милосердия, наверное, видеть страдания другого человека, и не иметь возможность помочь. Когда в глазах напротив тебя боль, слезы и тебе хочется облегчить участь этого человека, а ты не можешь.

Да и, в конце концов, тяжело физически. Но усталость - ничто по сравнению с благодарностью в глазах человека, ведь порой, кроме сестер милосердия, его никто не навещает. Родственники если и приходят, то ненадолго, по вечерам. А целый день больной остается один на один со своими мыслями и переживаниями, которыми он делится нередко именно с нами. Есть запретные темы в этих разговорах: о смерти, например, мы стараемся не говорить, наоборот, настраиваем пациентов на хорошее.

«Чудеса - на каждом шагу». Сестра милосердия о своей работе и вере в людей

А в их положении это хорошее возможно? Чудеса случаются?

- Чудеса происходят на каждом шагу и отнюдь не связаны со сверхъестественным вмешательством. Мы замечаем, что те, у кого есть любящая семья, кто окружен вниманием и поддержкой близких, быстрее восстанавливаются. Семья – это большая мотивация. Если нет близких, настоящей семьей становятся неравнодушные люди.

Совсем недавно в больницу с инсультом поступил бомж – мужчину подобрали на улице. Стали искать его родных – кого-то нашли в Украине – но родственники живущие там, от него отказались. Сестры милосердия, добровольцы и медперсонал делали, что могли. Мужчина отнесся к такому внимание с благодарностью, ведь это было чуть ли не впервые в его жизни. Он изменился, причастился, стал читать молитвы. И обрел новый дом - сейчас он живет в Минском монастыре.

Но самое большое чудесное преображение произошло на моих глазах четыре года назад, когда я только начинала работать сестрой милосердия и больше наблюдала за другими сестрами, училась. Тогда в больницу привезли тогда пожилого мужчину без обеих ног. Он отличался очень скверным характером, был злым, сварливым, со всеми ругался и сквернословил. Таким образом, наверное, пытался привлечь к себе больше внимания. Подходить к нему не очень-то и хотелось. Но одна из сестер все же подошла к нему, крепко-крепко обняла и поцеловала в щеку. Они поговорили, и он, наконец, разрешить себя помыть. А на следующий день я не узнала этого человека, у него буквально светилось лицо, он был спокоен и улыбчив.

Достаточно только проявить немного искреннего внимания и сочувствия, и человек может измениться. Вот это и есть настоящее чудо, сотворить которое способен каждый.

АиФ
Мусяня +7 5 комментариев
«Мои дети не знают, что их мама — инвалид»

Татьяна Бондаренко — о том, как на инвалидной коляске выносить, родить и воспитать троих

«Мои дети не знают, что их мама — инвалид»
У Татьяны Бондаренко трое детей. Двое последних — двойняшки, брат с сестрой. Старшему семь лет, младшим нет шести. Обе беременности — в 30 и 32 года, — Татьяна перенесла на инвалидной коляске. Сейчас она воспитывает их всех, параллельно работая из дома.
— Я перестала ходить после неудачного падения на санках с горки. Оно дало толчок последствиям, которые развились за несколько месяцев, — рассказывает Татьяна «Русской планете». — Мне было 15 лет. Я училась в колледже, а к концу учебного года слегла и не смогла ездить заниматься.
— На домашнее обучение перешли?
— 1993 год, вы представляете? Какое домашнее обучение?
Я вообще-то думала, что скоро выздоровею и пойду, что это так, простуда. Операцию мне сделали только через два года, до этого врачи отказывались из-за сложности.
Учиться я пошла потом только в 1997 году в колледж при реабилитационном центре для людей с инвалидностью. Ездила на другой конец Москвы, из Орехова в Алтуфьево, на метро, с чужой помощью спускалась-поднималась по ступенькам. Но закончить не успела: попала в больницу, потом бросила, все-таки тяжело мотаться. Сейчас ко мне как к работнику отношение складывается уже от моего опыта, а не от образования.
— Как вы познакомились с мужем?
— Возвращались домой из разных походов в гости, выходили из одного подъезда. Я попросила его помочь: он здоровый, ходит. Так и получилось.
— Я знаю, что женщины даже с минимальными проблемами со здоровьем боятся беременеть даже один раз. Как вы решились выносить троих?
— Я не думала о страхе, я хотела ребенка. Бог дал — мы взяли. Бог еще дал, сказал: «Мало вам!» — мы взяли. Я сразу считала, что все будет хорошо. У моих детей маленькая разница в возрасте — год и пять месяцев, первый ребенок родился через кесарево сечение, и во второй раз к тому же ожидалась двойня.
Надо верить в себя. Когда что-то тебе дается — значит, у тебя есть возможности это взять и выдержать. Дети были долгожданными, первого сына родила в 30 лет.
— Ого, а в женских консультациях даже женщинам без инвалидности говорят, что это поздно.
— Нормально! Перед первой беременностью в Центре планирования семьи мне сказали: «Принеси справку, что тебе можно вынашивать детей». Я обратилась к невропатологу, он сказал: «Если я напишу, что нельзя — ты на меня в суд подашь. Напишу, что можно, а потом с тобой что-то случится — меня засудят. Так что я просто напишу справку с диагнозом».

«Мои дети не знают, что их мама — инвалид»
При этой первой беременности даже весело было. У меня лечащий врач нашел одну сложность, которую надо было непременно диагностировать и лечить, и говорил, что я рискую не выносить ребенка. Отправил по всем докторам, и стали решать, можно мне рожать или нет. Выписали направление на анализ с облучением, я сказала: «Нет уж, это повредит плоду. Рожу — тогда пожалуйста».
— Рискованный выбор.
— А что делать? В итоге на моем седьмом месяце врачи собрали консилиум и сказали: «Можно рожать». Я сижу и думаю: «А если бы вы заключили, что нельзя, куда я его дела бы?» И выносила.
Со вторыми детьми меня все пугали на УЗИ, что свежий шов от первого кесарева разойдется во время беременности. И я дома мысленно его «зашивала». К девятому месяцу его уже было и не видно. Зашила. Но вообще, когда уже ждала двойняшек, в Центре планирования семьи меня успокоили: «Ты у нас не первая такая с маленьким перерывом, предыдущим кесаревым и двойней. Женщины рожают, решай сама».
— Что сказал муж, когда узнал о будущей двойне?
— «Будем рожать», — кажется.
— Чем вообще ведение беременности отличается при вашей инвалидности и без нее?
— Ничем. Те же осмотры, скрининги, анализы крови. Только меня не взвешивали.
— А с двойней?
— А с двойней просто физически тяжелее. Я садилась в коляску, только когда кто-то был дома и мог помочь. Шесть лет назад у нас не было ни специальных досок для пересадки из постели, ни высокой кровати вровень с инвалидным креслом. В основном приходилось лежать. Мы валялись со старшим сыном, что-то делали, рассматривали. В остальное время он был на папе, бабушке и дедушке.
Когда родились двойняшки, это было вообще… Первый-то маленький, и младших только успевай с ложки кормить. Сидишь в этих четырех стенах, они давят, хочется сбежать. А потом ничего. Друзья придут, позвонишь кому-нибудь, там и какие-то праздники наступают — отвлекаешься.
— Во время первой беременности вы работали?
— И до нее, и во время. Я уже 10 лет работаю специалистом по трудоустройству инвалидов в общественной организации «Перспектива». Раньше занималась ярмарками вакансий, мероприятиями, теперь работаю из дома по скайпу, по переписке. Отслеживаю рынок, составляю отчеты, веду статистические таблицы, вывешиваю вакансии на сайт.

«Мои дети не знают, что их мама — инвалид»
— И сейчас продолжаете? Как совмещаете работу с тремя детьми?
— Работаю, пока они учатся и занимаются. Вот сейчас они ушли в бассейн на три часа с бабушкой — она в этом году вышла на пенсию и может больше помогать, — и это мое время. Что-то срочное могу и ночью сделать.
— Кухня на вас?
— Ну да. В основном.
— А как вы детям объяснили, почему вы на коляске?
— Сказала так: я мама-не-как-все. Я у вас одна такая. Я ходила к детям на все утренники в детсадах, бывает, хожу забирать старшего сына из школы. А прошедшей осенью мне сделали у подъезда нормальный пандус, и я теперь могу с ними чаще гулять, как человек. До этого времени несколько лет, с тех пор как мы начали жить отдельно от родителей, меня могли вывозить на улицу только те же самые родители и муж.
— А как вы вообще объясняете детям, что такое инвалидность?
— Я даже такого слова им не говорю. И я бы не хотела, чтобы им говорили, что у них мама — инвалид. Я им рассказываю, что есть разные люди. Вот у вас какой цвет волос? Темный. А кто-то блондин. Мы же называем их всех людьми, а не именуем по цвету волос. Дети спрашивали, что со мной случилось — объяснила, что упала. Они знают, что я ходила, я показывала им свои детские фотографии. Говорю им: «Я, как Илья Муромец, тридцать лет и три года буду сидеть». Но они считают, что я скоро пойду, а пока им надо мне помогать.
— Помогают?
— Помогают! Спуститься с тротуара, например. Когда мы с ними гуляем, я младших не держу за руки — говорю: «Руки положите на мои ноги и прилипните». Идут, не отлипают. Они, например, умеют разливать чай по чашкам с утра в выходной, когда я только просыпаюсь.
— Вы хотите еще детей?
— Не-е, хватит. Меня даже пугают куклы-младенцы — знаете, такие, которых можно кормить, а они потом писаются. Я уже хочу и о себе подумать. А то все дома и дома, подгузники-уроки, сразу после уборки опять бардак... Хочу на шопинг. Люблю ездить за рулем по трассе одна. Вот получаю справку в бассейн себе. Очень хочется записаться не в тот же самый бассейн, где плавают мои дети (смеется).



Источник → РУССКАЯ ПЛАНЕТА
Топ-5 скандальных историй 2015 года

Редакция ЯтакДУМАЮ составила топ-5 скандальных историй, случившихся с инвалидами.

1. Сестру Натальи Водяновой, страдающую аутизмом и ДЦП выгнали из кафе

Топ-5 скандальных историй 2015 года
Инвалид и работа: попытка самоанализа
Воображала: радостно иду трудиться, а после смены на всех парусах - домой. Реальность оказалась сложнее из-за наступившей инвалидности. С 25 лет имею первую, нерабочую, группу. В условиях домашнего плена иногда удавалось поработать. Перед вами трудовая хроника со своими горестями и радостями, написанная мною в 42 года.

Детство кончалось В 13 лет. Хотелось денег на карманные расходы. Не могла выпрашивать у мамы. Захотела работать, тут и соседка подвернулась. Она передала мне по эстафете мыть подъезд пятиэтажного дома и зарплату в 20 рублей.

Подъезд собственный, халтурно убирать и в голову не приходило. Помыла ещё окна и панели после осенних дождей. За 10 месяцев труда купила 2 пары кроссовок, лыжи, палки и гостинцы родным. Научилась планировать расходы. Летом передала работу другой соседке. Мне было важнее жить на даче, чередуя работу в саду с чтением и плаваньем в водохранилище.


В 14 лет настиг ревматоидный артрит. Пошли больницы, учёба через силу. Не до работы, когда сражаешься за возможность двигаться.

В 19 лет через общество инвалидов бизнесмен поручил изготовление лотерейных билетов. Задача: свернуть, скрепить и считанными стопками уложить. Пока работала, повторяла и повторяла уроки. Забирая готовое, бизнесмен хотел недоплатить.

- Считайте тут. У меня точно, как в аптеке, - настояла я на своём. (Думала, что к инвалидам непорядочный человек не обратится. Не тут-то было!)

Он проверил верхние пачки и рассчитался полностью. Простила ему попытку обмануть меня. Мы сотрудничали полгода, потом лотерею прикрыли, прогорел.

В 21 год впервые трудоустроилась официально, завели трудовую книжку. На своей машинке дома шила рабочие рукавицы. Они пылили, приходилось работать в маске. Было трудно и тягомотно. Меня хватило на полгода.

Нашла работу диспетчера по ремонту холодильников. Опрашивала клиента о дефекте, брала заявку. Мастер был честен, гарантию соблюдал. Во время сессии меня заменяла мама. Но всё хорошее когда-то кончается. У меня сломался искусственный сустав, а у мастера кончился блат по фреону. Мы разошлись, как в море корабли.

Я с интересом прослушала курс "трудовое право" в университете и захотела применить знания. В январе 96 напросилась вести его основы в медучилище. Преподавателя не было, и третьекурсницу юрфака с руками оторвали! Я читала лекции в двух корпусах для аудиторий в 60 и 30 человек. На второй день заметила уважение к себе. В перемену студенты подходили с просьбами проконсультировать по законодательству. Я старалась помочь всем, а если не знала, то искала ответ к следующему дню... Однажды вечерники проявили милосердие - ради меня пришли заниматься в главный корпус. (Туда я ходила на костылях, а зарплату тратила на такси до корпуса вечернего отделения в Областной больнице.) Каждый день был непохож на предыдущий теми вызовами, что бросал мне. Приходилось преодолевать разные препятствия и обстоятельства. Когда удавалось лучше, чем вчера, держать внимание студентов, интереснее раскрывать тему, то накатывала такая радость! Усталость отступала, боль не замечалась. Казалось, я нашла себя в качестве преподавателя.

Из-за осложнения со здоровьем с 97 года не смогла ходить даже с костылями. Мои слабые руки не позволили стать "полноценной" колясочницей. Но продолжала учиться экстерном. Немного потрудилась для друзей. Давала дома уроки по "теории государства и права", писала контрольные. Оплату не оговаривала. Помогли продуктами.

В 2001 сокурсница-риелтор предложила быть диспетчером на домашнем телефоне. Выдержала полгода, поскольку дома и квартиры приходилось малость приукрашивать , а это противоречит моим принципам.

В 2002 стала принимать биодобавки российской сетевой компании. Через три месяца со мной случилось чудо - бросила противовоспалительное из аптеки. Я была в восторге и хотела поделиться с ближними. Стала дистрибьютором. Благодаря своему наставнику, Елене, научилась сотрудничать с людьми и рассказывать о продукте и о бизнесе. Сама стала наставником для пожилой учительницы-инвалида, включившейся в бизнес. Интересны были семинары и праздники, особенно в Екатеринбурге, куда съезжались успешные коллеги-дистрибьюторы со всей страны. (Мне удалось попасть туда дважды, скинувшись на бензин.) Зарядилась их энергией! Продавец из меня был слабый - своим не могла продавать по розничной цене, реализовала по оптовой. Но бонус за товарооборот моей группы стал весомой прибавкой к пенсии. Радовало, что у меня появился большой круг общения. Почти ежедневно ко мне приходили гости. Оказалось, БАДы помогают поддерживать здоровье множеству людей. Так, методист в родном вузе, избавилась от опасной болезни и была благодарной.

И снова перенесла хирургическую операцию. Восстановление было непростым. Потом окончание вуза, требовавшее много сил. Диплом писала впервые. Так остыла к сетевому бизнесу, не бросая своё оздоровление.

В последующие 5 лет выходила из кризиса. Энергии на работу не хватало.

С 2011 года - волонтёрство в газете miz-ural.ru. В настоящее время учусь писать статьи, нравится.

У меня всегда есть деньги, слава Богу. Получаю пенсию и пособие по уходу за инв. 1 группы, составляющее 1380 руб.

До каких пор в России будут законы, так затрудняющие жизнь? Почему для получения пособия по уходу нужно найти трудоспособного неработающего человека? Ещё хлеще: пособие снимут, если инвалид будет работать официально!

"Лучшая работа, на которой трудился бы и без зарплаты", - слова мудреца. У меня был такой опыт - преподавание в училище. Другие работы тоже важны для дисциплины, заработка. Преодоление слабостей повышало мою самооценку. Расширялся кругозор и круг общения.

К своим достижениям могу добавить 3 учебных заведения, где смогла выучиться очень нужным профессиям: медсестры, юриста и психолога. Важно, что я понимаю многие причинно-следственные связи, опасности распознаю вовремя. И очень люблю читать!

П.С. Что делать инвалиду или престарелому если не можешь ничего?

Инвалидам в жизненной игре положена фора - пенсия. "Кто не работает, тот и не ешь" - не про нас. Мы можем выполнять архиважный внутренний труд. "Всё дышащее да хвалит Создателя". Нам по силам хвалить и быть миротворцами.

Дышишь? Хвали! Я с тобой!

Наталья Потапова.
Мусяня +3 3 комментария
Бывает ли Новый год «по ошибке»?
Это, вероятно, придуманная история, но она прям вся такая волшебная и вместе тем абсолютно жизненная...

Бывает ли Новый год «по ошибке»?
Мусяня +5 10 комментариев