Опять за весом тщательно слежу
И двигаюсь, пока что без зарядки...
Из дома прогуляться выхожу
И меньше снова балуюсь я сладким.

Уж целых три я сбросила кило,
А также вновь и конкурсы, дуэли...
Да, дело уже сдвинулось, пошло!..
Всё ближе снова я к заветной цели!

На личном... Тишина и пустота.
Но ничего. С друзьями я общаюсь.
Кормлю Медка, любимого кота,
И каждою минуткой вдохновляюсь!!!

7.09.2025

Соблазнов много в мире есть,
Порою нету силы воли,
Ночами в Интернет залезть
Бывает хочется до боли.

Но я держу себя в руках,
Хотя порой бывает сложно...
Стараюсь я заснуть в мечтах,
Но то почти что невозможно...

И вновь сажусь за монитор,
Вк открою, гляну почту,
А может даже разговор
Ещё завяжется полночный...

Я понимаю, что врежу
Себе таким "ночным" раскладом,
Но в нём я счастье нахожу
И больше, право, мне не надо.

4.09.2025

Минувшим летом я узнал от своего брата Жени, что не стало нашей с ним общей учительницы, Нины Андреевны Богдановой. Не буду лукавить, что мне было очень грустно узнать об этом, точно от меня ушёл ещё один, если не родной, то близкий и дорогой мне человек, как бы это, наверно, ни банально будет звучать. Ушёл тихо и неожиданно…
Так получилось, что, идя в третий класс, я попал к Нине Андреевне вместо того, чтобы пойти к своей учительнице, Нине Анатольевне Разиновой. Почему так получилось – я не знаю, да это не важно. И вот третий и четвёртый классы я учился у Нины Андреевны. Какой она осталась моей памяти? Самое главное – Нина Андреевна мне запомнилась добрым человеком. Не могу вспомнить дня, чтобы я пришёл на уроки, и она бы меня встретила в плохом настроении или накричала на меня во время урока. В тоже время Нина Андреевна, как педагог, была до6вольно требовательной – и быстро привела меня в рабочий тонус, поскольку до того я учился, как моя левая нога хотела. А тут мне понятно объяснили, что мои хотелки или нехотелки никого не волнуют, что, мол, или учись, как следует, или не учись совсем и не морочь людям голову. И, слава богу, этот принцип добросовестного отношения к делу остался со мной и поныне, за что вам, Нина Андреевна, большое спасибо и низкий поклон.
9-го сентября 2025г.

Привет, друзья! Позвольте мне поделиться с вами долгожданным успехом: этим летом я написал рассказ «Моя дочь Аня». Эта история – продолжение записок моей любимой героини из повестей «Я стала снова мамой» и «Прости, если любишь» Татьяны Чайкиной. Надо сказать, я об этом рассказе думал с 16-го года, когда написал первую повесть. Мне хотелось более развёрнуто рассказать о жизни и отношениях матери и дочери. Рассказ должен был быть и нежным, и весёлым, и поучительным… Одни словом, мне хотелось показать героинь живыми людьми, которые ссорятся, мирятся, радуются чему-то, огорчаются… Но главное – безгранично любят друг друга. И, слава богу, спустя девять лет этот замысел воплотился! Желаю вам приятного прочтения, и буду благодарен, если вы поделитесь вашими отзывами.
6-го сентября 2025г.
https://author.today/work/486207

Всех нас учили относиться с любовью к своим ближним, к животным и так далее. Однако мне до сих пор не приходило в голову, что можно так относиться к письму. И вот, прочитав рассказ Дмитрия Беркута «Письмо», я узнал для себя, что можно и такое. Сам рассказ произвёл на меня очень нежное и трогательное впечатление… Если можно так сказать, обдавало теплом от каждой строчки.
Но мне бы хотелось побольше поговорить о главном герое, почтальоне Руй-Мигеле. Возможно, я буду слегка неправ, но мне в нём увиделось что-то от Акакия Акакиевича из гоголевской «Шинели»: тоже вроде добродушный человек, но при этом какой-то чудаковатый, что ли. Три месяца этот герой носил в своей сумке письмо, которое всё никак не мог вручить адресату по причине отсутствия последнего дома. Другой бы плюнул на всё, выбросил бы письмо в мусор – да и дело с концом! А Мигель не выбрасывает, хранит, носит в своей сумке... Он, можно сказать, сроднился с этим письмом. И вот, встретив случайно в супермаркете того адресата, Мигель уже, было, готов был вручить ему письмо, но… не смог. Почему? Потому что он так привязался к этому письму, что ему не хотелось оставаться в пустоте после вручения конверта адресату. Это, пожалуй, как отдать чужим людям ребёнка, которого ты любил, о котором заботился и т.д. И, бог его знает, может, эти люди ребёнком поиграют да и спихнут его с рук в детдом, а ты умрёшь в пустоте и одиночестве. Тоже самое и с письмом: адресат, получивший его, прочёл бы, узнал бы всё, что нужно, и выбросил бы его в мусор. А Мигель бы тосковал по нему до последних дней.
2-го сентября 2025г.
https://newlit.ru/~berkut/7699.html

Ночь... Она полна романтики,
Но подруги пишут - спи.
Ах, если бы только знать бы им...
Впрочем, что ни говори,

Трудно очень отключиться мне,
Хоть снотворное пила.
Вновь ковра узоры на стене
Изучая, я легла.

30.08.2925

Я выписалась из больницы.
И операция прошла.
Но только что-то мне не спится,
Такие вот, друзья, дела.

Уж стресс прошёл, но отчего-то
Нет сна. Ну ладно, потерплю.
Ведь мне с утра не на работу.
И я свои дела люблю.

26.08.2025

Уже два ночи в самом деле,
А что-то я опять не сплю,
Ах, как же это надоело,
И как я время тороплю...

Я вся в постели извертелась
И обзевалась я уже...
Ах, как бы мне поспать хотелось
Хоть чуть, на утра рубеже...

26.08.2025

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься и не злись!
В день уныния – смирись,
День веселья – верь, настанет!
А. С. Пушкин.
Однажды вечером, придя с работы, я не встретила на пороге моей дочери Лизы. Надо сказать, что такого никогда не было, потому что Лиза обычно всегда меня встречала, целовала при встречи, забирала сумки с покупками… А тут на тебе – тишина, словно всё вымерло! Почуя запах, вероятно, не так давно приготовленного ужина, я поняла, что Лиза дома. Да и не в её характере в вечернее время где-то ходить. «Может, ужин приготовила, прилегла да и уснула?» – думаю себе. Решив не голосить на всю квартиру, я поставила портфель с ноутбуком на пуф, разделась и прошла в спальню Лизы.
– Лиза, зайка мой любимый, ты спишь? – спросила я, войдя. Лиза не спала, но когда она ко мне повернулась, я увидела её красивые, светло-голубые глаза, полные грусти; точно чистое небо вдруг обложило огромными, тяжёлыми подушками туч, которые, того гляди, свалятся тебе на голову.
– Здравствуй, моя девочка! – сказала я, сев на постель, обняв и поцеловав её. Дочь мне ответила вялым поцелуем. – Что с тобой, милая? Ты не заболела?
– Если бы я заболела – то была бы повеселее, – грустно иронизируя, сказала мне Лиза. – Меня Валик Воробьёв предал. И не просто предал, а ещё и оскорбил меня, извалял в грязи…
Тут слова Лизы прервались плачем. Я обняла мою ласточку и стала гладить её по спине. Валентин Воробьёв – это одноклассник Лизы и первая её любовь, вполне красивый, остроумный и, как я думала, воспитанный юноша. И потому слова Лизы о его предательстве и оскорблении вызвали у меня лёгкий шок.
– И как это произошло? – спросила я дочь.
– Всё начиналось с прошлого воскресенья, когда мы с Валиком хотели пойти в парк гулять, – начала Лиза, собравшись с силами. – А я тогда слегла с головной болью. Помнишь, ты ещё мне неотложку вызывала? – Я покачала головой. – Я тогда позвонила ему и предупредила, что плохо себя чувствую – и не смогу прийти. Валик мне ответил, что сочувствует и что он бы сам не смог вырваться, потому что родители к друзьям на пикник уехали, а он остался за бабушкой присмотреть. – Лиза снова сделала короткую паузу, после которой продолжила свой рассказ. – А вечером мне позвонила Сашка Звонарёва. Слово за слово, я поведала ей про свои дела и прибавила:
– Валик тоже дома скучает.
На что Сашка ответила:
– Милая моя, видели мы с Лёнькой, как скучал!
– В смысле? – не поняв, спросила я.
– Да он с Ленкой Филатовой из 10-го А на катке круги нарезал, – сказала Сашка.
– Не может быть! – не верю я. – Он же сам говорил, что родители уехали на пикник, а его оставили за бабушкой присмотреть.
– Лизка, ты думаешь, я тебе вру? – спросила Сашка. – Да он с ней не только катался, но целовался без всякого стыда – и им было весьма нескучно вместе. Полюбуйся! – и на мобильник мне прилетела ММС, где Валик целуется с Филатовой. Это раздавило меня…
Лиза снова на мгновение всплакнула, но, овладев собой, продолжила:
– Какая сволочь! – невольно выдала я, забыв о Саше.
– Ты обо мне? – спросила она.
– Ой, прости, родная! – опомнившись, говорю ей я. – Я не тебя имела в виду. – И ты тоже прости меня, если сделала больно, – сказала Саша.
– Я на тебя не сержусь, – сказала я и мы простились. Сегодня я разговаривала с Валиком обо всём этом… На что услышала:
– Девочка моя, а с какой стати я должен тебе что-либо объяснять? Да и вообще, неужели ты думаешь, что я тебя люблю? Вот дура! Тоже мне, Татьяна Ларина! Да я тебе лишь подыгрывал, видя твой интерес ко мне. А на самом деле – ты мне до фонаря, как и твои книги и умные разговоры. Ты на себя в зеркало взгляни: вся воспитанная, хорошенькая, умненькая… Прямо-таки юная послушница! Зато с Ленкой можно свободно и целоваться, сколько влезет, и кое-что другое себе позволить, благо, у неё всё, что надо, на месте. А тебя такую не то что в постель затащить, а просто если кто поцелует – его тут же вырвет от твоего воспитания…
Я влепила ему по морде и убежала в туалет, где и ревела всю перемену. После чего попросила Ирку Караваеву сказать англичанке, что заболела и ушла домой. – Так кончился печальный рассказ моей бедной девочки. Припав к моей груди, она тихонько заплакала. Я с нежностью и любовью гладила её по спине, целовала в макушку… мы сидели молча. Лиза быстро успокоилась (что было одной из черт её характера). Вытерев слёзы, она мне сказала:
– Мамуль, прости, я очень устала – и хочу лечь поспать.
– Хорошо, котёнок, отдыхай! – сказала я ей. Уложив дочь в кровать и чмокнув её на ночь, я покинула её спальню.

***
С того вечера прошли несколько дней. Всё это время я, насколько могла, наблюдала за Лизой, за её настроением, за её аппетитом и так далее. И в разное время суток я могла видеть разную картину: скажем, утром это была улыбчивая, ласковая, говорливая девчушка, с охотой наворачивающая любимые сырники с вареньем или драники со сметаной и болтающая с тобой, например, о планах на воскресенье или на лето, а вечером это была какая-то угрюмая личность. И слова от такой не добьёшься, даже если перевернёшь её вверх тормашками и будешь трясти за ноги. И тут я понимаю одно: Лиза ещё страдает по Валентину – и здесь чисто бабским разговором делу не помочь. Тут следует поговорить с дочерью, сочетая в своём лице и маму, и психолога. В воскресенье, если будет погода, поедем в парк гулять! А то я сама уже почти посерела, мотаясь из дома в кабинет и обратно. Вот погуляем – а там и поговорим серьёзно!
Боженька будто бы услышал мои мольбы о погоде на воскресенье: день был солнечный и боле-мене тёплый для зимы. Так что после завтрака, который в этот благословенный день начинается не столь рано, мы с Лизкой уехали в парк! Как там хорошо! Ребятня с горок летает, снежками пуляется, замки и снеговиков лепит… Да и родители к этому бывают неравнодушны иногда. Порой даже не ясно, кто больше удовольствия от игры получает.
Но вернёмся к нашим персонам! Гуляя по парку, я спросила у Лизы, что с ней происходит?
– Ты знаешь, мама, – отвечает дочь, – мне очень плохо… И плохо оттого, что я изо дня в день встречаюсь с парнем, которого я ещё люблю, но который меня предал, променял на эту безмозглую, говорящую куклу Филатову. Словом, повёл себя, как подонок! Не прощу ему этого никогда!!! Поверишь ли, самым болезненным ударом для меня бывает момент, когда я их нечаянно застаю за поцелуем. Впечатление, что они нарочно выбирают такой момент, чтобы я увидела – и мне стало бы больней. Итог – я улетаю в туалет и там реву. Скажи, что в этой Филатовой такого… чем она лучше меня?
– А ты чем лучше? – спросила я Лизу.
– Не поняла, – сказала удивлённая дочь, не ожидавшая такого поворота от меня.
– Да элементарно! – говорю ей я. – Вот, например, ты только что назвала Филатову безмозглой куклой – по сути, сама оскорбила соперницу, да ещё за глаза; разве это может характеризовать тебя хорошо?
– Да ты её видела? – возразила Лиза. – Она же ничего, кроме модных и гламурных журналов не читает, с ней даже про фантастику не поговорить; а, скажем, из музыки она слушает Билана, Губина, Лазорева, «Корней» и «Зверей». Честное слово, она чуть ли не сходит с ума от счастья, когда или слышит кого-то из них, или говорит о них.
– А с тобой разве не так бывает, когда по радио поёт Агутин, Газманов или Леонидов? – спросила я дочь. Лизка притихла, видя очевидный факт, что она тоже светится, услыхав голос кого-то из этих певцов. – А потом, мне так думается, причина твоих страданий ни в Вале и ни в Лене, а в тебе самой.
– Это как? – спросила дочь.
– А так! – говорю я. – Я слушаю тебя и нахожу противоречия. Например, ты говоришь, что любишь Валентина, – и в тот же момент выдаёшь, что не простишь его. Слава богу, я не слышала, что ты его и Филатову убить хотела бы. И, надеюсь, что этого не произойдёт. Милая моя, о какой любви тут можно говорить?! Человек любящий непременно должен прощать, даже если порой бывает очень больно. А ты, пока тебе сладенько было, так ты и радостной ходила; а как горечи хлебнула, так и жизнь тебе немила, и любимый – подонок, и новая его подруга – кукла безмозглая. Я, конечно, согласна, Валя обошёлся с тобой очень непорядочно. Однако твоё поведение в чём-то похоже на поведение обиженного ребёнка, у которого отняли его игрушку. И вот он плачет, требует, чтобы ему вернули эту игрушку, ему предлагают другие, но он их отбрасывает и требует ту, которую отняли. Вот и ты хочешь, чтобы Валя был с тобой, и готова ради этого злиться, плакать, ныть, жалеть себя… А нет бы, найти себе парня получше! А Валю простить и отпустить с миром.
– Да разве это можно простить? – спросила Лиза.
***
– А знаешь, – говорю я Лизе, вспомнив нечаянно свой курортный роман 16-летней давности, – когда я была немного моложе и ездила на море, то тоже влюбилась в одного красивого мужчину. Звали его Григорием Печерским. Он мне тогда очень понравился: высокий, темноволосый, зеленоглазый… Просто русский Ален Делон! Мы познакомились в кафе на набережной, где я отдыхала. Он подошёл ко мне и пригласил потанцевать – я согласилась. Почему бы нет! Разговорились, понравились друг другу – стали встречаться. Григорий очень красиво за мной ухаживал, цветы дарил, сонеты Шекспира читал, даже однажды серенаду рискнул мне спеть. И пел хорошо! Словом, мы много времени проводили вместе с первой же встречи: вместе ходили на пляж рано утром, пока там ни души, вместе завтракали, обедали, гуляли, ходили в кино, ездили на разные экскурсии и так далее. Благо, по словам Гриши, он был не женат, я тоже была свободна. Да, я была влюблена в этого человека, мне было с ним всегда радостно, тепло, хорошо и спокойно. Помню, как однажды бабахнула гроза (чего я боюсь до смерти!) – так Григорий тогда остался со мной на ночь, дабы мне было не так страшно. Да, я, конечно, понимала, что наш роман закончится – и мы разъедемся по своим городам… Но не думала, что наш роман закончится вот так: мы с Григорием договорились встретиться на набережной и погулять. Я пришла и вижу, как он разговаривает с блондиночкой, немного похожей на одну очень известную телеведущую с канала НТВ. У неё были такие же длинные, прямые волосы, большие, светлые глаза и такое же кукольное лицо. Она была одета в цветастый сарафан и белые шлёпки. Я увидела, как они любовно смотрели друг на друга, целовались… И мне вдруг стало и так больно, будто бы меня неожиданно сильно ударили в грудь. Собрав последние силы, я подошла к ним и, поздоровавшись, попросила Гришу представить мне молодую женщину.
– Ляля, жена Гриши, – сказала она первая каким-то сладким и противным голосом. И тут у меня был ещё больший шок.
– Жена? – спросила я, не веря ушам.
– Ну, да, – сказала Ляля. У Гриши было лицо, как у нашкодившего мальчишки, когда я взглянула на него.
– Милый мой, как мне это всё понимать? – спросила я его спокойно, хотя и не без злости. Он немного помялся, после чего сказал следующее:
– Оленька, милая, послушай меня, пожалуйста! Да, Ляля – моя жена. Просто у нас с ней такое хобби, если хочешь: мы каждое лето уезжаем по разным курортам и там позволяем себе короткие романы с отдыхающими. Спросишь – зачем? Да чтобы скучно не было, ну, и для новых впечатлений. А на кого мужчина или женщина верней пойдут? Конечно, на тех, кто свободны. Так получилось, что кавалер Ляли скоро уехал. Да и она очень соскучилась – вот и приехала ко мне.
Выслушав этот монолог, я ответила так:
– Знаешь, я, наверно, старомодная дура, но я не понимаю, почему, даже если ты изменяешь жене или мужу, нужно врать тому, с кем ты изменяешь, что не женат или не замужем? Не знаю, для кого как, а для меня эта ситуация более мерзка, чем если бы я знала, что у меня роман с женатым мужчиной. Заметь, я тебе не врала, что не замужем, а ты соврал – и мне с тобой больше не о чем говорить. Прощай!
Сказав всё это, я ушла в гостиницу. Запершись в номере, повалилась на кровать и долго плакала. Было ощущение, что меня саму раздавили, растоптали и растёрли по асфальту, а мою душу так, прошу прощения, изгадили, что её уже никогда не отмыть. Придя себя, я обо всём этом написала в письме Вере Ермолаевой, а она мне в ответе написала такие стихи:
«Отпусти любовь с улыбкой,
Без обиды и без боли,
Не зовя её ошибкой,
Пусть летит себе на волю!
Не суди былое строго,
Не кричи: “О, что за муки!”,
Не сердись – тогда от бога
Помощи получишь руку».
Не скрою, я сперва восприняла эти строки, как издёвку и едва не написала Вере: «Какие тут, к чёрту, улыбки!». Да опомнилась и подумала: «А Вере разве не тяжело воспитывать дочь с ДЦП? А ей не больно, что её муж бросил, не желая нести с ней этот крест? Однако же Вера не ноет, не дуется и не злится, а живёт, любя эту жизнь, любя свою Соньку. Да и та растёт назло всем болезням весёлым и общительным человечком. Так что, Оленька, вытри сопли, успокойся и живи! Что до Гриши… Постарайся его простить; хотят бы просто для того, чтобы тебе было легче. А потом, разве до этого эпизода тебе было с ним плохо? Нет. Вот и возьми на память эти счастливые дни и отпусти любовь с улыбкой! В конце концов, кто его знает, может, Бог пошлёт тебе человека, которого ты полюбишь во сто крат сильнее, чем того, о котором ты сейчас плачешь». И, написав Вере «спасибо за поддержку», я успокоилась и уснула. На другой день, поздно утром я пошла гулять и меня остановил администратор, вручая записку. Там было написано: «Мы уехали. Всего тебе хорошего и прощай! Гриша». «Что ж, – думаю, – и тебе всего хорошего!».
– Мама, а Бог послал тебе человека, которого ты полюбила сильнее прежнего? – спросила Лиза, когда я закончила свой рассказ.
– А как же! – говорю я. – Вот он, гуляет со мной по парку. И я его очень люблю.
– Я тоже люблю тебя, мамочка! – сказала дочь, целуя мне щёку.
Лиза простила Валю и больше не злится на него. Отныне она встречается с Денисом Крапивиным из того же 10-го А.
28 04 2016г.

Кто раньше с нею был
И тот, кто будет после,
Пусть пробуют они,
Я лучше пережду.
В. Высоцкий.

Начиная настоящий свой рассказ, хотел бы вспомнить слова моего любимого писателя Льва Толстого о том, что мы, мужчины, видя перед собой красивую женщину, поддаёмся иллюзии, что она при своей красоте может быть ещё также порядочным и нравственным человеком. И потом очень горько разочаровываемся, разглядев истинное лицо своей возлюбленной. Пережил всё это и я, ваш покорный слуга, Андрей Артемьев. И хочу вам сейчас рассказать свою историю любви.
Некоторое время тому назад я любил одну девушку. Звали её Ксения Сорокина. Она жила в доме напротив по улице Пушкина. Это была не высокого роста блондинка с длинными волосами, голубыми глазами и милым личиком. Из увлечений её мне известны всего три: чтение дамских журналов и романов, плаванье и пение под гитару. Касаясь последних двух увлечений, хотел бы отдать ей должное: плавала и пела Ксюша и вправду прекрасно. Я очень любил слушать её ровный, тихий, нежный голос, а так же уезжать с ней куда-нибудь за город на речку купаться. Впрочем, мы туда ездили не только ради купания. Мне так же памятно и то, как мы, расстелив на траве большёе махровое полотенце, лёжа на нём, предавались горячим поцелуям и страстным ласкам. Слава Богу, никого в этот момент не было и мы наслаждались нежностями друг друга. Едва ли я забуду того наслаждения, с каким целовал обнажённое и красивое тело моей спутницы!.. Особенно любил целовать её маленькую, загорелую попку. Да, мы всегда купались и загорали голышом. Кому из нас, с чего и в какой момент пришло это в голову – я не помню. Но мне понравилось.
Мне было хорошо с Ксюшей; нравилось ей что-то интересное рассказывать или же просто выслушать очередную историю про её подружек. Я был влюблён и очарован, и потому с наслаждением слушал её девичью болтовню. И думал я, что мы с Ксюшей будем вместе на веки вечные… Думал. Пока однажды вечером не пришёл навестить Ксюшу. Мне дверь открыли ни Ксюша, ни её мать, а высокий, красивый парень, одетый в красную футболку, зелёное трико и коричневые тапки.
– Вы к кому? – спросил он меня тихим басом.
В следующую секунду из-за парня показалась Ксюша в домашнем халате.
– Извините меня – я ошибся дверью. – сказал я парню и сбежал вниз по лестнице.
– Андрей, подожди! Андрей! – крикнула мне Ксюша вслед, но я её и слышать не хотел.
Вылетев на улицу, я сел на лавочку у соседнего подъезда, закурил и в гневе сказал самому себе: «Ах, бесстыжая! Вон ты как ко мне! Ладно, мы ещё поговорим с тобой про любовь».
Около того подъезда, где я сидел и курил, стояло огромное дерево. И вот, докуривая сигарету, я машинально оглянулся в сторону подъезда Ксюши, и увидел, как она тоже выбежала оттуда и стала искать меня. Увидев это, я спрятался за деревом и начал наблюдать за ней. Она как была в домашнем виде, так и выскочила. «Давай-давай, ищи!» – думаю себе с злорадством. Не найдя меня, Ксюша вернулась в свою квартиру. Я тоже подался восвояси.
Придя домой, поев и успокоившись, я лёг на свою койку и стал рассуждать: «А что я, собственно, увидел у Ксюши? Парня? Хорошо. Но почему бы этому молодому человеку не быть родственником, приехавшим в гости, или соседом, зашедшим на чай? Ходят же ко мне соседи и соседки! И потом, не голым же он мне дверь открыл. Да и Ксюша тоже не выглядывала из-за него в обнажённом виде. Да, в халате. Но ведь погода вон, какая жаркая стоит уже который день! Вывод: никаких оснований подозревать свою девушку в измене у меня пока нет. Вот именно, пока. И, исходя из этого, можно предположить и обратное»?..
Это сомнение не давало мне покоя всю ночь. И единственный разумный способ его разрешить – это поговорить с Ксюшей. Вот только когда это лучше всего сделать? Если на другой день – она непременно оправдается, мол, это мой брат приехал в гости на недельку… Нет, так не годится. Мне нужна правда, а не оправдания! А раз так, то следует сделать вот что: позвонить Ксюше, сказать, что уеду дня так на два или три к родственникам во Владимир, а самому весь этот срок следить за ней. Так я и сделал.
Теперь надо было изменить свой имидж и продумать свой костюм. Слава Богу, мои родные мне надарили столько интересных шмоток, что грех было бы их тупо хранить в своём шкафу и ни разу не надеть.
Первое, что я сделал, это сбрил свои усы и постригся под короткий ёжик. Затем, перебрав вещи у себя в шкафу, я выбрал чёрную водолазку с нарисованным мотоциклом, белые джинсы, чёрную бандану с черепом и костями, и белые кеды. Последнем штрихом к моему новому туалету послужили тёмные байкерские очки. Нарядившись во всё это, я поглядел на себя в зеркало, и увидел там совсем другого человека. И так, новый образ был готов. Теперь осталось решить, на чём я буду ездить, шпионя за своей девушкой. Моя машина отпадает, потому что Ксения её знает, как облупленную. И я решил попросить у моего двоюродного брата Витьки старенький двухколёсный «Иж». Он мне позволял брать его мотоцикл в любое время, если что-то случалось с моей машиной. Или просто давал покататься. Благо, у меня права были на две категории. Мне на руку было и то обстоятельство, что Витя в это время уехал с подругой на курорт и за день до отъезда, будучи у меня в гостях, отдал ключи от квартиры и гаража, чтобы я их проведывал. Так что, – подумал я, – может, у Витьки и затаиться, чтобы легенда о моём отбытии во Владимир была более правдоподобной? И я перебрался на квартиру брата.
Про Витькино жилище можно сказать словами из письма Дяди Фёдора к родителям: «в нём одна комната и кухня». Впрочем, в этих двух помещениях есть всё для нормальной жизни молодого не женатого человека: телевизор, электроплита, койка-место, стол со стульями, компьютер и прочее. Аккуратный вид квартиры красноречиво говорит о том, что здесь живёт хозяин, а не жилец. Вы спросите – в каком смысле? Мне моя маменька, проводя в очередной раз со мной воспитательную беседу, сказала одну интересную фразу: «хозяин – это тот, кто в своей квартире не только живёт, но и ухаживает за ней (убирает её, например), а жилец просто живёт». Проще говоря, настоящему хозяину не всё равно, где жить – в избе или в сарае. Всё в доме чисто убрано, на стенах комнаты и коридора были новые обои, потолки побелены. Да уж, Витя был парень с руками.
Переменив на время место жительства и, закончив все подготовительные мероприятия, я решил приступить к действиям. Для этого я позвонил Ксюше, естественно, справился о её делах, о здоровье, о маме… Но главное, я спросил её о том, куда она пойдёт вечером. Она мне сказала, что идёт с подругой в кино на «Шрека». С подругой? – мелькнуло у меня в голове. – поглядим, с какой ты подругой будешь. Прощаясь, я сказал ей, что скучаю и люблю. «Люблю». – повторил я про себя, повесив трубку.
– Так какого… ты за ней следить собрался, если любишь, сыщик чёртов? Любящий человек прежде всего доверяет тому, кого он любит. – говорила мне левая, эмоциональная половина моего мозга.
– Эй, нет, парень! «Достал нож – режь!». Решил узнать правду о своей девушке – иди до конца и отставить сопли! – настаивала правая, рациональная половина.
И я ей подчинился. Вечер был ясный, но прохладный. Поэтому пришлось надеть куртку. Я приехал к кинотеатру немного пораньше, чтобы взять билет на хорошее место, и начел наблюдать за входящими. Народу на моё удивление тем вечером было немало. Нашли, на что пойти. – подумал я, видя, с какой охотой люди раскупали билеты, будто горячие пирожки у лотошника. Вошла и моя красавица. Уложенная, накрашенная, напомаженная… А в каком она платье пришла!.. Знаете, есть такие вечерние платья без плеч?..
Вот в таком белоснежном и пошлом наряде Ксюша и появилась. Почему я считаю это платье пошлым? Да потому что женщина, одетая в него, производит на меня впечатление вышедшей из ванной в банном полотенце. И она почему-то думает, обществу приятно любоваться на её «прелести». У меня в этот момент было сильное желание взять Ксению за волосы, поволочь через весь город домой и там…
– Но стоп! Возьми себя в руки! Дождись своего соперника! – твердил я себе. – он скоро появится. Однако я увидел весьма прехорошенькую брюнеточку. Девушка была где-то Ксюшиных лет, высокая и одета она тогда была в менее вызывающие закрытое платье цвета кофе с молоком. В какой-то момент я почувствовал, что одурачил сам себя. Хотел увидеть свою девушку с полюбовником, а вот судьба взяла и показала большущею фигу! Мне вдруг стало и смешно и стыдно. И я бы плюнул на это всё и поехал восвояси спать… Но что-то мне подсказывало, что ещё не вечер и что я буду вознаграждён, если ещё чуть-чуть подожду. Мы вошли в зал. Я смотрел мультфильм абсолютно без внимания. Зато Ксюша с подругой просто ухахатывались.
Очевидно, им мультик был интересен. Вот сеанс окончился и все стали выходить. И когда я вышел из зала, то увидел в фае того самого парня, который был у Ксюши дома.
–Ага! – думаю я себе. – Явился – не запылился! Вот сейчас мы поглядим, куда какую из девушек ты отвезёшь и что с ними станешь делать.
Они сели в машину и поехали. Я поехал следом, перестраиваясь время от времени из ряда в ряд, чтобы не вызвать подозрений. Таким образом мы добрались до Красноармейского переулка. Парень остановился у первого подъезда старого, кое-где облупившегося пятиэтажного дома, на поржавевшей табличке которого едва читались улица, где он находился, и толи 13-й, толи 15-й номер этого дома. Ксюша расцеловалась с подругой и та зашла в подъезд. Ксюша вернулась в машину парня, но села не назад, а вперёд. И я увидел, как моя возлюбленная начала бесстыдно целоваться с парнем, а тот обнимал её. Это стало для меня последней каплей. Я слез с мотоцикла и, подойдя к машине, постучал в пассажирское окно. Ксюша оглянулась на меня, как нашкодившая. Этого я и хотел.
– Андрей? – удивилась Ксения.
– Ага, Андрей. – отвечаю ей я. – А ты что, мне не рада?
– Ну, почему? – спросила Ксюша, притворно улыбаясь.
– Иначе бы обняла меня, поцеловала. – говорю я и, не давая ей сказать, продолжаю. – Или он ( киваю на парня) это лучше делает? А, может, и всё остальное тоже делает на пять? Хотя почему на пять? На пять с тройным плюсом! Да?! – заорал я.
– Послушай, друг, ты не перепил случайно? – попробовал вмешаться парень.
– Тебя пока никто ни о чём не спрашивает. Так что залез в свою «тачку» и не мешай человеку выяснять отношения с любимой девушкой! Целее будешь. – сказал я ему.
– Да, мы сами разберёмся. – сказала Ксюша.
Но парень не ушёл в машину, а стоял рядом с ней и, куря, наблюдал за нами.
Мне тогда хотелось только одного: уничтожить, растоптать эту гадину прямо на месте её «преступления».
– Интересно, сколько раз у вас с ним было?
– Андрей, ты что, с ума спятил? – возмутилась было Ксения.
– Ой, ладно! Видел я, как вы тут лизались и как он тебя ощупывал. – ответил я.
– Ты что, следил за мной? – спросила Ксюша.
– Да! И совесть меня за это как-то не мучает, потому что я увидел, какая ты тварь блудливая. – сказал я.
– Уважаемый, ты бы слова выбирал, когда с девушкой разговариваешь! – снова вмешался парень.
Это его вмешательство оказалось роковым: я подошёл к нему и двинул изо всей силы парню в живот. Он повалился на землю и я нанёс ему ещё несколько ударов.
– Тебе же говорили – не лезь! Вот и пеняй теперь на себя! – сказал я ему и переключился на Ксению.
– А ты мне больше не нужна. Я всё, что хотел, о тебе узнал.
С этими словами я и ушёл от них. Жалею ли я о сделанном? Нет. По крайней мере, я ясно понял, что ошибся дверью. И не тогда, когда увидел этого парня у Ксюши дома; а тогда, когда сам в первый раз вошёл в её дом.
Конец.
2010г.